По традиции, идущей с появления русских бумажных денег, при выпуске в обращение кредитки подписывались управляющим Государственным банком и одним из кассиров банка. Опытным коллекционерам бумажных денежных знаков России хорошо известны фамилии кассиров Афанасьева, Иванова, Овчинникова, Свешникова, Софронова, оставивших свои факсимиле на многих кредитных билетах. Более того, часть кассиров оставалась служить в Госбанке и после революции, и их подписи стоят уже на совзнаках Российской Федерации ранних выпусков.



В числе кассиров царского времени был некто Брут, который начал подписывать денежные знаки в 1887 году. Последняя известная коллекционерам купюра за подписью Брута датируется 1910 годом.
В 1914 году Брут повесился - по ходившим слухам, от того, что проиграл в азартные игры казённые деньги.


На начало 1915 года в России пришелся расцвет азартных игр, которые проводились не только в общественных местах (например, в клубах), но и на квартирах горожан. Среди любителей азартных игр существовало поверье, что петля или личная вещь повешенного приносит удачу в игре. Так, в январе 1915 года в кругах игроков зародилось предположение о том, что рубль за подписью Брута является «счастливым».



В номере газеты «Петербургский листок» от 24 января была опубликована первая печатная заметка о брутовском рубле. Она гласила, что:


«среди клубных, беговых и других игроков прошел слух о счастливом рубле с подписью кассира Брута, который недавно в припадке умопомешательства покончил счеты с жизнью. Этот слух, моментально облетевший все злачные места столицы, был вызван, как предполагают, крупным выигрышем, который выпал на долю игрока, поставившего на такой рубль».

Согласно легенде, этот "брутовский рубль" был у игрока последним, и благодаря полученному с него выигрышу он смог отыграть всё проигранное ранее.



Брутовский 1 рубль 1898 г. Управляющий Тимашев

Как известно, Брут повесился, а, по расхожему поверию, верёвка висельника приносит удачу тому, кто её заполучил. У игрока, поставившего на "брутовский рубль", верёвки не было, но, возможно, он посчитал, что адекватно заменой послужит рубль, подписанный Брутом. Впрочем, может быть в момент ставки он вообще не обращал внимание на то, кем подписан рубль.

Как бы то ни было, когда слух получил огласку, многие петроградские игроки сразу бросились в поиски брутовских рублей. Воспользовавшись этим, находчивые менялы распространили слух о том, что рубли подписанные Брутом, являются большой редкостью и их нельзя более получить ни в одном государственном банке Тем самым стоимость одного «счастливого» рубля была доведена до невиданной цены в 20-25 рублей.

Обеспокоенное резким возрастанием стоимости брутовского рубля, российское министерство финансов было вынуждено ответить на эти спекулятивные операции статьей «К сведению лиц, скупающих „брутовские рубли“», опубликованной «Петербургским листком» 5 февраля 1915 года. В данной статье говорилось, что, «вопреки уверениям спекулянтов, Государственный банк по-прежнему выпускает такие, имеющиеся у него в наличности, рубли и не берет за них ни одной лишней копейки». Но, несмотря на это, желающих заполучить счастливый амулет не уменьшилось.

Брутовский рубль упоминается в стихотворении Н. Н. Асеева «Скачки» (1916):

Слышу его как в рупор,
спину сгибая круто,
рубль зажимая в руку
самоубийцы Брута

Даже сегодня "брутовский рубль" стоит намного дороже, чем купюры за подписью других кассиров. Наверно и современные азартные игроки не прочь проверить старую легенду, нося в кошельке рубль повесившегося Брута...