История о всаднике без головы стала популярной в основном благодаря произведению Вашингтона Ирвинга «Легенда о Сонной Лощине».
Сонная Лощина это деревня в штате Нью-Йорк, на восточном берегу Гудзона. Вся округа изобилует слухами, сказаниями, легендами и суевериями. Одной из легенд является всадник без головы. Согласно легенде это призрак гессенского кавалериста, которому в сражении оторвало голову пушечным ядром. Тело его похоронено внутри церковной ограды, а дух рыщет по ночам в поисках оторванной головы.

 

Однако в самом рассказе мистика практически отсутствует. Деревенский парень Бром Боне использует эту легенду, чтобы избавиться от своего оппонента на руку Катрины ван Тассель, которым является суеверный деревенский учитель Икабод Крейн.
На празднике у Ван Тасселей Бром Боне рассказывает о том, как однажды ночью встретил Всадника без головы и предложил ему "померяться в скачке, обещая, в случае поражения, поднести "безголовому" чашу отменного пунша". Боне чуть не победил, но на церковном мосту гессенец вырвался вперед, рассыпался огненной вспышкой и сгинул.

Возвращаясь ночью после праздника домой Икабод встретил всадника богатырского сложения на могучем черном коне и головой, не на плечах, а привязанной к луке седла. Икабод поскакал к церковному мосту, но посередине оврага подпруга ослабла, и седло соскользнуло на землю. Всадник приподнялся в стременах и бросил Икабода своей головой. Голова с треском ударилась о череп Икабода, и он без сознания рухнул на землю.
Оканчивается рассказ появлением новой легенды о деревенском учителе унесенном всадником без головы. А так же намеками на то, что всадником без головы той ночью был Борм Боне.

Вашингтон Ирвинг в своем рассказе использовал лишь одну из легенд о безголовых призраках. На самом деле их было гораздо, гораздо больше. Таких призраков видели по всей Европе.
В Чехии подобный призрак появляется около горы Доубравка, на которой находится одноименный замок. Каждую ночь всадник без головы на черном коне, и, держа голову подмышкой, мчится от ворот замка к находящемуся в десяти километрах граду Кишперк (город сейчас называется Летоград). Склоны этой горы славятся и другой легендой. В горе спит армия замка, а растения на склонах этой горы обладают магической силой. Они цветут раз в пятьдесят лет. Такой цветок, сорванный непорочной рукой, дарует его владельцу шанс освободить заколдованных.

А чуть севернее, в Германии, можно услышать целую плеяду легенд с участием всадника без головы. В большинстве легенд призрак своим появлением предсказывал скорую смерть. Бытовало и другое мнение, что обезглавленный служил своеобразным предупреждением всем тем, кто намеревался совершить какое-нибудь преступление.

Нечто похожее произошло в старину в окрестностях самого северного города земли Рейн Вестфалия – Линниха. С некоторых пор там, в лунные ночи, местным жителям стал мерещиться галопирующий вдали всадник без головы. Коим по легенде был не пойманный при жизни вор, который вместо того, чтобы жариться в преисподней, был призван отвращать людей от худых затей.

Нередко в Германии всадник без головы выступал в качестве мстителя. По некоторым легендам, в прежней своей жизни он был солдатом, а голову потерял то ли в жестокой схватке, то ли при предательском убийстве во сне. Это и привело к тому, что его неупокоенная душа, жаждущая мщения, бродит в поисках убийцы.
Другая немецкая легенда повествует о жутком безголовом всаднике, пугавшем ночных прохожих неподалеку от города Вассенберга, что в низовьях реки Рур. Ровно в полночь его не раз видели скачущим по окрестным полям. Когда же он нагонял зазевавшихся путников, то резко осаживал коня и замогильным голосом стонал: «Отдайте мне мою голову!»

По легенде Вассенбругский всадник без головы был младшим из двух сыновей одного зажиточного крестьянина. Поехали как-то братья в поля на работу. Старший сидел в телеге, а младший за ним верхом следовал. И тут случилось непредвиденное – старший брат вдруг вывалился из повозки и попал под колеса. Но вместо того чтобы броситься ему на помощь, младший ждал, когда тот испустит дух. Почему он не спас брата? Просто в те времена по немецким законам принадлежавшая крестьянину земля не могла быть поделена между его наследниками, а потому автоматически переходила к старшему сыну.

После смерти брата и отца младший сын унаследовал все хозяйство. Правда, оно не принесло ему счастья. Мысли о том, что в смерти старшего брата была и его вина, терзали младшего все больше и больше. Он начал пить и быстро спустил все, что тяжелым трудом нажил его отец. Когда же, забрав детей, от него еще и ушла жена, он пошел в лес и повесился там на древесном суку.

Труп его несколькими днями позже обнаружили лесорубы. Они сняли тело и притащили в деревню, чтобы по христианскому обычаю придать несчастного земле. Однако местный пастор не позволил им хоронить самоубийцу в освященной земле деревенского кладбища. И лесорубы похоронили его на перекрестке двух дорог, рядом с тем лесом, где повесившегося и нашли. Перед тем как закопать самоубийцу, они отрубили ему голову и зарыли ее отдельно, потому как побоялись, что покойник может превратиться в упыря.
В Германии всадник без головы удостоился даже стихов. Вот выполненная в стихотворной форме надпись на боне немецкого города Берга гласит:

Так же безголовый всадник имеется и в Австрии, где называется Чумным всадником (Der Pestreiter) из Кальтерна. Его можно было встретить ночью на дороге между Кальтерном и Оберпланитцингом. Пропадало видение всегда в одном и том же месте – около одинокого дорожного столба. История Чумного всадника такова. Давным-давно во всех окрестностях Кальтерна ходила чума, и только лишь соседний городок она обошла стороной. Один житель зараженного чумой Кальтерна решил, что было бы справедливее, если бы несчастье перекинулось и на их соседей. Он оседлал лошадь и отправился в соседний город, но он не доехал, погибнув около дорожного столба. Там же его и похоронили. С тех пор призрак грешника выезжал на свои ночные прогулки в виде черного всадника без головы.

Так же всадник без головы был знаменит в Ирландии, где получил имя Дюллахан (Gan Ceann). Особенно Он предпочал отдаленные географические участки графств Слайго и Даун. Там он, облаченный в черное просторное одеяние, не расставаясь со светящейся головой, которую носит под правой рукой или на седле перед собой, приносит людям смерть.

У фосфоресценцирующей головы не очень симпатичный вид, она подобна по структуре и цвету заплесневелому сыру или разлагающейся плоти. Жуткая, отвратительная усмешка разделяет лицо от уха до уха, а глаза у существа маленькие и черные, похожие на зловредных мух. Лошадь имеет не менее примечательный внешний вид – голова длиннее, чем все тело, пылающие глаза и маленькие уши.

Он разыскивает очередную жертву, высоко поднимая свою голову. Нигде не скрыться обреченному человеку, от ее взгляда. Если же Дюллахан замечает следящего за ним человека, то страшный всадник кидает в него бадью, наполненную человеческой кровью, и человек слепнет на один глаз.

Известный ирландский рассказчик анекдотов, автор биографических и исторических работ, сказочник и выдумщик Г. Уильям Джон Фицпатрик писал о своей встрече с Дуллаханом.
«Заметил он его на выступе холма между деревней Брайнсфорд и лесом Манискалп поздно вечером. Дуллахан держал голову в руке, и она произнесла имя. Как только всадник исчез, случилась рядом жуткая автомобильная авария, в ней погиб молодой человек. Именно его имя, как выяснилось, произнесла голова Дуллахана.»
В графстве Тирон Дуллахан вместе с другим легендарным призраком женщины Баньши управляют каретой, в которую запряжены шесть лошадей черной масти. Вместо кнута у Дуллахана человеческий спинной хребет. Карета, мчась с бешеной скоростью, из-за трения поджигает кустарники вдоль дороги.

Все ворота разлетаются в стороны, независимо от того, как твердо они заперты. Когда страшный всадник проносится на своем коне или экипаже, а единственное спасение от него – золото. Оно держит Дуллахана на расстоянии.

Слепые окна брошенных домов
Буравят исчезающее лето…
Дорога от заката до рассвета,
И мчится конь, и всадник безголов.
И мерный стук подкованных копыт –
Предтеча нарастающей тревоги.
Он весть несёт, что горе на пороге,
И горе тем, кто этой ночью спит
И видит сон, в котором та же ночь,
И тот же всадник без привычной свиты,
Набатом в темноте гремят копыта…
И смерть близка, и некому помочь…