Залихватская фраза генерала французской армии Лассаля, что гусар, доживший до 30 – уже не гусар, а так, дрянь, стала не только притчей во языцех, но и руководством к действию и девизом не одного поколения российских гусар. Да и не только гусар, в сущности…

О том, что дух гусарства, явления, рожденного в Венгрии и прошедшего сквозь многие страны, оказался наиболее близок именно русской культуре, пишут давно. Близок этот дух русскому менталитету, стал он его неотъемлемой частью. Уж почему так произошло – вопрос сложный, пусть разбираются.

«Мы хвастались пьянством; я перепил славного Бурцова, воспетого Денисом Давыдовым» – сам хвастается герой повести Пушкина «Выстрел». Кто же этот славный Бурцов и кого воспел Денис Давыдов?

Поразительно мало известно о Бурцове (Бурцеве) Алексее Петровиче. А ведь его называли русским Лассалем. С учетом того, что французский генерал был беспримерно и отчаянно храбр, совершая свои многочисленные подвиги во всех военных кампаниях французской армии, и сам пережил только на четыре года отведенный им самим «срок», надо полагать, что и Алексей Петрович не уступал ему в дерзости и бесстрашии. Просто так бы не назвали, это очевидно.

Современники считали Бурцова не только храбрецом и рубакой, но, как и положено, величайшим гулякой и самым отчаянным забулдыгой. Неудивительно, что перепить его считалось невозможным. Родился он предположительно в 1783 году в Липецке, в дворянской семье. Отец его был полицмейстером, сына отправил служить, как положено. Вот и стал Алексей Петрович, ротмистр Белорусского гусарского полка, сослуживцем и собутыльником Дениса Давыдова.

Бурцев, ты – гусар гусаров!
Ты на ухарском коне
Жесточайший из угаров
И наездник на войне!
(Давыдов)

Как и положено гусару, в свободное от воинской службы время Бурцов плясал мазурку до упада, сочинял стихи своей возлюбленной польке (которая, правда, ни слова по-русски не понимала, но разве это важно?) и, конечно, воздавал должное горячительным напиткам.

Ради Бога, трубку дай!
Ставь бутылки перед нами!
Всех наездников сзывай
С закрученными усами!
Бурцов, брат! что за застолье!
Пунш жестокий! Хор гремит!
Бурцов, пью твое здоровье:
Будь, гусар, век пьян и сыт!
(Давыдов).

Героически сражался Бурцов в Отечественную войну 1812, был тяжело ранен, но выжил. А вот через год во время заграничного похода 1813 года заключил в сильном подпитии дурацкое пари: наскочил со всего бегу на околицу и раздробил себе череп…

На долгие годы стал Алексей Петрович символом бесстрашия, дерзости, бесшабашности и своеволия. Совершал лихие поступки: «спасал» невесту со свадьбы, если узнавал, что выдается замуж она против своей воли. Известен был и бескорыстием, мог отдать последний золотой червонец незнакомому человеку. Стал он примером для подражания в настоящей мужской дружбе – как хотела молодежь остаться в бравых гусарских стихах!
А ведь отец Бурцова прожил 100 лет. Были все шансы и у сына. Однако гусару не положено так долго...