Два пухленьких малыша рядом с волчицей: один тянется к птичке, которая несет ему в клюве веточку ягод, второй припал к соску.

Слева – то ли труба, то ли сосуд, из которого изливается поток, в потоке – рыбки. Спиной к сосуду – полуобнаженный мужчина с венком на голове. Рядом светится миловидное женское лицо. Волчица лежит спиной к дереву, из-за которого выглядывает человек крестьянской внешности. На ветке – спаривающиеся птицы. Над холмистой равниной светлое, облачное небо. На горизонте – горы.

Малыши обозначены ярким пятном, они – центр. Это очень знаменитые близнецы – Рем и Ромул. Это – основатели Рима. Женщина на заднем плане – несчастная мама близнецов Рея Сильвия. А мужчина в венке и сосуд – символы реки Тибр, на которой стоит Рим. 

Питер Пауль Рубенс. Волчица, Рем и Ромул

Почему Рея Сильвия несчастная и почему ее близнецов выкормила волчица? Это довольно запутанная история, связанная с правом на наследование. Если не вдаваться в подробности: ее дядя хотел быть царем вместо отца Реи Сильвии. И стал им. А чтобы у него не было других претендентов на царство, Рею Сильвию этот добрый дядя не убил сразу, а заставил посвятить себя богине Весте, стать весталкой. Весталкам запрещалось выходить замуж (и рожать, соответственно) тридцать лет. Когда кончался этот срок, женщина теряла способность рожать детей (тогда, в древности, так думали – и как ошибались!).

Представьте себе, Рея Сильвия вытерпела только четыре года. А потом вдруг она рожает близнецов! И рассказывает всем, что ее уговорил (или соблазнил, если вам будет угодно) не кто-нибудь, а сам бог войны Марс.

Питер Пауль Рубенс. Марс и Рея Сильвия

Вот этот момент соблазнения и ухватил Рубенс. Мужчина настроен довольно решительно, даже очень напористо (как-никак – бог войны!). А женщина якобы умоляет его, чтобы он оставил ее, что она дала обет невинности и все такое. Но купидончики, которые путаются у них под ногами, стараются сделать свое дело: разоблачить их обоих, то есть попросту – раздеть. И все это происходит на фоне храма Весты, у ее алтаря, на котором горит огонь.

Рея Сильвия родила. Ее разъяренный дядюшка велит близнецов убить. Но милосердный слуга положил их в корзину и спустил корзину в Тибр. Рея Сильвия оказалась в той же реке. Близнецы выжили: корзину вынесло на косу, где находится Палантинский холм, и где впоследствии братья заложили вечный город – Рим. Они были подобраны волчицей, которая их выкормила. А потом на них наткнулся царский пастух, жена которого вырастила сирот. Изображенные на картине птички – это священные для Рима дятел и чибис. Священные потому, что они вместе с волчицей заботились о близнецах.

Рея Сильвия почему-то оказалась брошенной Марсом, он ей больше не интересовался (о, мужчины!), но ее подобрал речной бог Тиберин. Что было потом с этой парой – неизвестно. А о Реме и Ромуле есть продолжение легенд.

На этих полотнах – основные моменты, которые предшествовали основанию Рима: зачатие близнецов и вскармливание их волчицей.

Что же для Рубенса Рим? Это не праздный вопрос. Может быть, что здесь – ответ: почему в картинах Рубенса так много персонажей из мифов и произведений древних авторов.

Начнем с детства художника. В одиннадцать лет он был определен своей мамой в латинскую школу. Мама хотела, чтобы сын стал юристом. И сын учился. Учился, между прочим, латыни, древнегреческому (вероятно). Провел он в этой школе достаточно времени, чтобы потом свободно писать на латыни (следовательно, и читать!). Через три года, в четырнадцать лет, Питер начинает свой путь художника.

Видимо, Рубенс был очень способным, очень талантливым ребенком (вундеркиндом, если так понятнее). Он за короткий срок освоил технику живописи, стал не только известным, но и популярным у себя во Фландрии и за ее пределами. Именно это дало ему возможность выехать в Италию на службу в качестве придворного живописца в Италию, к герцогу Мантуи.

Уже тогда, в возрасте 24 лет, судя по письмам современников, он был не просто образованным человеком. Он был эрудитом, который прекрасно разбирался в древностях. По службе ему приходилось не только писать новые полотна, но и копировать произведения старых мастеров (копии ему заказывал его работодатель, герцог Мантуанский).

Слава Рубенса привела к тому, что у герцога просили разрешения на приезд Рубенса для выполнения копий, для оформления соборов. Таким образом, после теоретического образования в Антверпене Рубенс как бы прошел художественную практику в вечном городе, в котором древности встречались (и встречаются) буквально на каждом шагу.

Образовалась своего рода гремучая смесь теории и практики. Она проявилась полностью в мифологических картинах Рубенса. Но это – только часть его потенциала. В тех случаях, когда ему надо было писать картины с прославлением монархов, он как бы выпускал джина из бутылки: на его полотнах самым замысловатым образом переплетались все олимпийские и римские боги и богини. Прекрасное знание греческой и римской мифологии, истории и искусства – фундамент его произведений.

Вернемся к детству Рубенса. Мог ли десятилетний ребенок оценить последствия своих занятий в школе? Он просто учился, он поглощал то, что ему давали. В итоге получился художественный гений, до сих пор непревзойденный никем.

А теперь из семнадцатого века вернемся в двадцать первый, в современность. Сколько причитаний приходится слышать от родителей о том, что в школе (в техникуме, в институте) дети тратят огромное количество времени на совершенно ненужные предметы! А разве ребенку (студенту) дано знать, как будут работать его знания в будущем?

Нельзя сказать, что система образования безупречна, что там нечего исправлять. Всегда найдется, что улучшить. Но по этому поводу есть такая байка: мама – кандидат наук, папа – доктор наук, а внука в институт готовит бабушка, у которой за плечами – 4 класса церковно-приходской школы.
Бесспорно одно: латинская школа дала не только вырастила в мальчике Питере интерес к древней истории, но и дала возможность глубоко познать древний мир. А Рим с его богами и легендами сделал из Рубенса «короля живописцев».