Владимир Рогоза

Боевые дела полководца после штурма Очакова в 1788 году описаны подробно, чего не скажешь о начальном этапе его службы. Любопытно, что неточности появились в служебных формулярах князя в период, когда он еще был обер-офицером. Возможно, он и сам как-то приложил к этому руку, ведь начальный период службы у Багратиона был совсем не героическим. После смерти полководца количество домыслов стало стремительно нарастать, этому способствовали историки и литераторы, посвятившие Багратиону не мало произведений, в которых дали волю фантазии.

В источниках, в том числе и энциклопедических (кроме отдельных публикаций последних лет), начало жизненного пути и военной службы Петра Багратиона описывается примерно следующим образом. Будущий полководец происходил из обедневшей ветви древнего рода грузинских царей Багратидов. Его дед, а затем и отец вступили в подданство Российской империи. Отец, благодаря личной доблести, дослужился до чина полковника. Родился Петр в Кизляре в 1765 году, где в то время служил его отец.

Службу будущий полководец начал в 1782 году сержантом в Кавказском мушкетерском полку, куда был определен по просьбе его тети А.А. Голицыной (урожденной княжны Багратион) Григорием Потемкиным. Начальный этап службы Багратион, вскоре произведенный в прапорщики, провел в походах и боях на Кавказе, в которых неоднократно отличился, был тяжело ранен, попадал в плен, но был отпущен без выкупа, благодаря признательности за что-то горцев к его отцу. За удаль и глубокие военные знания был приближен к себе Потемкиным, который следил за его военной судьбой и давал ему ответственные задания.

Как видим, начало биографии под стать будущим военным талантам полководца. Только в ней чрезвычайно сложно отделить правду от вымысла. В конце прошлого века в научный оборот были введены многие документы, появились интересные публикации, позволяющие пролить свет на некоторые моменты начального этапа службы полководца. Особо хочу отметить книгу З.Д. Цинцадзе «П.И. Багратион. Очерк о жизненном и боевом пути полководца», в которой автор приводит выдержки из подлинных документов того периода, хранящихся в фондах Российского Государственного военно-исторического архива, позволяющих уточнить некоторые спорные моменты биографии Петра Багратиона.

Отец Петра Багратиона перебрался в Россию и поселился в Кизляре только в 1766 году, т. е. через год после того, как у него в этом городке якобы родился сын. В последнее время датой рождения будущего полководца стали называть 1769 год. Похоже, что она ближе к действительности, так как трудно предположить, что юного князя отдали в школу в 17 лет (об этом ниже). Кстати, именно эта дата рождения полководца была названа в 1813 году, в первую годовщину смерти Багратиона, в журнале «Вестник Европы», издаваемом Н. Карамзиным.

В России семью Багратионов с распростертыми объятьями не ждали. Имеется несколько прошений князя Ивана Багратиона императрице Екатерине II, отправленных в 1767 году, в которых он просит принять себя на службу с назначением достойного жалования, чтобы содержать семью. Сообщая при этом, что русского не знает, но владеет персидским, турецким, армянским и грузинским языками.

По результатам рассмотрения прошений Коллегией иностранных дел была подготовлена записка императрице, в которой отмечалось, что поселиться князь может в Кизляре или Моздоке, где создается небольшой казачий отряд из горских жителей. Но так как высоких чинов там не предусмотрено, «осталось бы его поместить туда сотником, есаулом или хорунжим. А чтоб определить его майором или подполковником, с положенным для сих чинов жалованием, кажется, он того не заслуживает, не быв еще вовсе и в службе».

Какую-то должность князю нашли, чтобы платить жалование, а затем и пенсию, когда он в чине секунд-майора вышел в отставку. Так что полковником отец полководца никогда не был, в боях не участвовал, а жил в Кизляре, числясь на небольшой должности при местной комендатуре.

Теперь перейдем к боевому пути самого Петра Багратиона. В те времена дворянских отпрысков рано записывали на службу в полки, чтобы ко времени совершеннолетия они уже успели «выслужить» офицерский чин. Видимо, отец полководца такой возможностью воспользовался. В мае 1783 года «грузинской нации из дворян князь Петр Багратион был принят в мушкетеры» сверх комплекта в Астраханский пехотный полк. Кавказский мушкетерский полк, в котором он якобы начал службу сержантом в 1782 году, будет сформирован только через три года. В этом полку Багратион еще успеет послужить сержантом, так как новый полк был создан из остатков Астраханского, понесшего большие потери в боях с горцами.

В рядовых молодой князь числился всего несколько месяцев и уже в августе был произведен в сержанты с зачислением в комплект полка. Кстати, 1782 год в его биографии и на самом деле фигурирует, в июне того года его приняли в школу для офицерских детей при кизлярской комендатуре. После года учебы он и был зачислен на службу. Посещать школу Багратион продолжал до сентября 1783 года, т. е. до получения чина сержанта. Похоже, что на этом официальное образование будущего полководца и закончилось. Во всяком случае, среди учеников школы он больше не значился. Впоследствии он занимался самообразованием и на практике осваивал военное дело.

Многие, кто хорошо знал князя, отмечали его весьма посредственное общее образование. Так, А.П. Ермолов в своих воспоминаниях отметил, что «с самых молодых лет без наставника, совершенно без состояния, князь Багратион не имел средств получить воспитание. Одарённый от природы счастливыми способностями, остался он без образования и определился в военную службу».

Вопреки утверждениям многих биографов, юный Петр Багратион, в бытность сержантом сначала Астраханского пехотного, затем Кавказского мушкетерского полков, в боях не участвовал. В то время как основные подразделения полка воевали с горцами, молодой князь спокойно жил в доме отца, числясь на службе в запасном полубатальоне, расквартированном в Кизляре, постигая навыки службы и занимаясь самообразованием. Для того времени это было нормальное явление, так как молодых дворян, ожидавших производства в офицеры, без особой нужды старались риску не подвергать, настоящая служба ждала их впереди. А если принять датой рождения князя 1769 год, все становится на свое место, так как он и по возрасту не был готов к участию в боях.

То, что князь, будучи сержантом, в боях участия не принимал, зафиксировано в его первых офицерских формулярах. В стандартной графе «Во время службы своей в походах против неприятеля где и когда был» у Багратиона была короткая запись – «не бывал». Трудно предположить, что это просто небрежность писарей. К составлению формулярных списков в русской армии всегда подходили весьма скрупулезно, так как в соответствии с ними происходил учет старшинства, производство в очередные чины и т.п. Кстати, полученные в бою ранения в формуляр заносились в обязательном порядке.

Настоящая служба началась для Петра Багратиона только в июне 1787 году, когда его отправили в ставку Потемкина сопровождать в качестве переводчика персидского посланника Али Магомет-хана. К этому времени возраст князя позволял ему нести конкретную военную службу, и 1 сентября 1787 года Багратион был произведен в прапорщики, получив первый офицерский чин.

Став офицером, князь Багратион от службы не увиливал, от пуль не прятался и вскоре начал быстро расти в чинах. Не прошло и четырех лет, как он догнал отца, став секунд-майором. За это время он отличился при штурме Очакова, когда во главе небольшой группы мушкетеров своего полка одним из первых ворвался в крепость. Затем состоял поочередно при нескольких крупных военачальниках, командовавших на Кавказе, впитывая опыт и набираясь командирских знаний. Это, кстати, отметил в своих воспоминаниях А.П. Ермолов: «Все понятия о военном ремесле извлекал он из опытов, все суждения о нём из происшествий, по мере сходства их между собою, не будучи руководим правилами и наукою и впадая в погрешности; нередко однако же мнение его было основательным». Ермолов особо подчеркнул, что Багратион был «ума тонкого и гибкого».

Любопытно, что в этот период Багратион получил чин капитана, минуя чин поручика, что было в войсках событием отнюдь не частым. Видимо, причиной было не только высокое происхождение (при отсутствии покровителей оно особой роли не играло), а личная доблесть молодого офицера, который при любой возможности старался участвовать в боях, хотя по своим служебным обязанностям мог этого не делать.

Вскоре князь получил в командование эскадрон Софийского карабинерного полка, с которым отличился в польской кампании. Пользуясь армейским сленгом той поры, можно сказать, что саблей в боях Багратион вырубил себе чин подполковника и орден святого Владимира 4-й степени. В его офицерском формуляре появился перечень боев, с описанием конкретных заслуг и личной доблести, проявленных в них князем.

Примерно в это время при очередном переписывании офицерского формуляра в него внесли записи и о боях, в которых Багратион якобы участвовал в бытность сержантом. Они были весьма скупы и обобщённы, по сути, просто перечислялись основные боевые дела двух полков, в которых князь в свое время служил. В принципе, эти записи на служебное продвижение уже никак не влияли, но добавляли Багратиону реноме человека, который воюет с первого года службы.

По чьей инициативе эти записи попали в формуляр, узнать, видимо, уже не удастся. Возможно, это результат доброго отношения князя к нижним чинам, вот кто-то из писарей и решил отблагодарить таким оригинальным образом. А может быть, переписчик посчитал, что это упущение его предшественников из писарской братии, ведь солдатская молва приписывала любимому командиру и не такие доблести. Гадать теперь бессмысленно, но князь против такой интерпретации своей службы не возражал, так как при последующих переписываниях формуляров эти записи дублировались.

Затем эти сведения попали в труды историков и литераторов, были расцвечены «подробностями» про ранение и плен. Заодно и отца полководца «произвели» в полковники, а Потемкина сделали «благодетелем», определившим будущего полководца на службу по просьбе тети, которая, кстати, Голицыной стала после замужества в 1790 году, и т.д.

Подобная мифологизация характерна для отражения боевого пути многих известных военачальников. А Петр Багратион был не просто талантливым полководцем, его любили и в армии, и в русском обществе. Да и благодетели со временем появились, император Павел даже женил Багратиона на своей дальней родственнице, правда, счастливым тот брак не стал.

После блестящих кампаний Суворова в 1799 году, в которых отличился Багратион, имя князя было постоянно на слуху. Его славные боевые дела, широко обсуждались. Смерть князя после тяжелого ранения в Бородинском сражении была воспринята как невосполнимая утрата для армии. Петра Багратиона в стране по праву считали национальным героем. Естественно, что молва добавила героические черты и к тому периоду его жизни, о котором практически ничего не было известно.